novella

«Ямщик не гони…»

Она раньше никогда не пользовалась услугами всяких там свах. Но тут подруга посоветовала ей жениха:

— Писатель! Известный! Богатый! Щедрый!
— Хорошо, — ответила она, — дай ему мой телефон.

Писатель не заставил долго ждать, позвонил, и своим крепким баритоном назначил встречу на Охотном ряду.
Когда она поднималась по эскалатору, глазам предстала картина: увалень с бородой, аккуратно зализанные назад волосы, одет в рубаху, брюки, ремень у которых поднят аж до подреберья.

— Здравствуйте, — сказал он и расплылся в улыбке.

Он понял, что его ожидания оправдались. И день, однозначно, уже удался.

Она не подала виду, но если можно было бы проскочить мимо, она бы проскочила. Однако, блондинка в очках, лицом к лицу, как говориться. И бежать некуда товарищи. Приехали.

— Какую кухню вы предпочитаете? – cразу спросил он, так как уже запланировал один ресторанчик в соседнем переулке.
— Да мне, собственно, всё рано, — ответила она, спеша к выходу.

И действительно, на тот момент ей стало всё равно. Это был абсолютно не герой её романа. Внешним видом, если можно так сказать, он напоминал патриархальную Москву 19 века, создавалось впечатление, будто товарищ только что сошёл с лубочной картинки, оставив возок с лошадью где-то в подворотне.

Двое пришли в ресторанчик со Швейцарской кухней. Не дешёвый. Полупустой.

— Что закажем?

Так как она была незнакома со Швейцарской кухней, выбор предоставила «ямщику».

— Какое же несоответствие, — подумала. – Его звучавшего баритона, его явления, и этого ресторана. Людям свойственно ошибаться, не буду спешить с выводами. Может он ещё раскроется, впереди вечер?

Была заказана красная рыба на подушке из овощей, тушёных в сливочном соусе. После чего «ямщик» спросил:

— Как вы относитесь к устрицам?
— Я их ни разу не ела… — выпалила она и не покраснела. А чего, собственно, стесняться?
— Ну, так вот, — очень оживился он, — устрицы надо употреблять следующим образом. (он же писатель) Выберете на льду понравившуюся вам устрицу, вооружившись вилочкой и ножом отрежьте кусочек. Положите этот кусочек в рот, но не глотайте сразу! И особенно важно — вкус устриц надо оттенять Chablis, это вино называют желудком Франции. И никогда не пейте Petit Chablis, это отходы. Так вот, проглотив маленький кусочек устрицы сделайте небольшой глоток вина, помедлите секунду, почмокайте, замрите! И тогда вы почувствуете истинный вкус устриц, настоящий вкус, правильный, органичный, за который — весь мир обожает этих моллюсков!

Всё заказанное было подано на стол.

Начали с устриц. Вооружившись ножом и вилкой, она тщетно пыталась сначала отрезать тот вожделенный кусок, потом вытянуть его из этой раковины, но ни то ни другое у неё вообще не получалось. Желая сгладить неловкость момента, писатель сказал:

— Не мучьтесь. Возьмите раковину в руку и «выпейте» целиком.

Она так и сделала. Отступать было некуда. В этот момент она почувствовала цветущую в августе морскую воду, та быстро заполнила рот, горло, и хлынула вонючей волной в глаза и уши. Едва удерживая слёзы, без пауз и причмокивания, без всякого осознания обещанного блаженства, она мгновенно осушила фужер Шабли, действительно поверив, что это желудок Франции. Она прогнусавила:

— Ещё-ё-ё… — потянув писателю уже пустой фужер.

После второго фужера вина, она, кажется, пришла в себя. Писатель с довольным видом оттенил все оставшиеся устрицы, закурил и произнёс, выпуская гадкую струю сигареты «Ява»:

— Ну что же, мы познакомились ближе. Могу ли я вас просить об исключении некоторых условностей, или церемоний, даже не знаю как это сказать, за нашим сегодняшним столом?

— Да, пожалуйста, — ответила она, — мне всё равно, что вы имеете в виду?

Ей хотелось как можно быстрее завершить этот вечер, поэтому, его предложение, что он не любит есть ножом, было принято незамедлительно:

— Как вам будет удобно!.. Можно и без ножа!

Горячее блюдо был оформлено так: на белоснежной тарелке в сливочном соусе нежились разноцветные кусочки овощей, сверху, всем своим видом, вызывал здоровый аппетит розоватый стейк лосося. Уже нацелившись на него, снова вооружившись ножом и вилкой, она ещё раз посмотрела в сторону визави. Она собралась есть. Она очень хотела есть! Особенно после устриц.
Тут её взгляду предстала следующая картина: вилкой писатель разрубил стейк на куски и перемешал его с овощами. Вместо традиционного ножа он стал использовать указательный палец левой руки, где совершенно перпендикулярно жила огромная бородавка. Прямой угол между этой бородавкой и флангом — образовывал некий ковш, им писатель и орудовал, ловко подталкивал еду на вилку.

— Ой, сейчас меня вырвет.

(пауза)

Неважно как она доехала, и что он потом ещё многократно звонил ей. Книги, которые он писал, до сих пор издаются. И он до сих пор не женат.

back